85 лет назад в белорусском селе Станьково родился Марат Казей. Во время Великой Отечественной он пришел в партизанский отряд, воевал наравне со взрослыми. Был не раз награжден. И в этом году мог бы отметить со всей страной 70-летие освобождения Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков. Если бы не остался навеки 14-летним мальчишкой. Память о котором на малой родине чтят тихо, без суеты.
Это памятник Марату Казею? - на всякий случай уточняю у пассажиров маршрутки. - А дом где?
Проехали уже. Возвращайтесь к церкви, там увидите...
Пластиковые окна, спутниковая антенна, вездесущий сайдинг, затмивший красоту натурального дерева... Узнать дом Марата невозможно. Но в родном селе о юном герое-земляке знают все - от мала до велика. История щуплого паренька, который взорвал себя гранатой вместе с фашистами, передается из поколения в поколение. Советские традиции в Беларуси не прерывались никогда - придя в школу, дети здесь становятся сначала октябрятами, затем пионерами и, наконец, комсомольцами. Правда, по новым законам республики, чтобы вступить в октябрятскую и пионерскую организацию, ребенок должен получить согласие родителей.
И в престижных гимназиях Минска, например, именно с мамами и папами (многие из них выросли в лихие 90-е) возникают проблемы. Тем не менее почти в каждой белорусской школе, не важно, носит она имя кого-то из героев или нет, работает свой музей Великой Отечественной войны. Девиз нынешнего учебного года: «Ваша Победа - наша свобода». Школьники пишут сочинения, участвуют в конкурсах, делают открытки и сувениры для ветеранов. Главное, говорят в Станьково, - забота постоянная, а не от случая к случаю.
В деревне до войны было много Казеев, - бодро начинает заученный текст о ровеснике-герое экскурсовод школьного музея в Станьково Илюша Образцов. - Доминировали два рода: одних прозвали «Юлиновы», других - «Таленовы». Аня Казей из «Юлиновых» росла на удивление красивой девушкой. И грамотной. Иван Казей из «Таленовых» уже почти девять лет служил в далеком Кронштадте на корабле «Парижская коммуна» (позже - на линкоре «Марат». - «Культура» ). Они решили пожениться. Детям моряк давал непривычные для здешних мест имена - одного мальчика назвали Маратом, другого - Кимом, дочерей нарекли Ариадной, Лелей и Нелей.
-
Марат был синеглазым, светловолосым подвижным мальчиком, - дополняет
рассказ руководитель музея в школе №28 Советского района Минска Надежда
Рудак. - Очень добрый. Всем помогал. Одних учил плавать, других -
скакать на лошади. Сочинял сказки и играл с ребятами в войну, не беда,
что армия босоногая, а оружие - деревянное. Мама Анна Александровна была
на партработе в Дзержинске. Отец Иван Георгиевич трудился на
машинно-тракторной станции. Но в 1935 году по доносу был арестован,
осужден, сослан в Биробиджан. Там и умер. Жена до последнего надеялась,
что его оправдают. А потом вынуждена была вернуться в Станьково.
Ивана Казея реабилитировали посмертно в 1959-м. Но узнать об этом уже не довелось ни его жене, ни Марату. Анну исключили из института. Она осталась без работы. Но даже после собственных арестов (обвиняли в «троцкизме») продолжала верить в Советскую власть и в самом начале войны участвовала в подпольной группе.
Осенью 1941-го маму Марата увезли фашисты, и о ее дальнейшей судьбе ничего не известно. Одни говорили, будто ее повесили в Минске с политруком и еще одним партизаном, вместе с которым она сочиняла и распространяла листовки. Другие - что сожгли в Тростенце и перед этим страшно пытали. Так, в самом начале войны Марат и Ариадна остались совсем одни (еще трое детей Казеев умерли). Осенью 1942 года Марат ушел в партизанский отряд имени 25-летия Октября, где служил его дядя Николай, и стал полноценным бойцом. Мало того, смышленый мальчишка был зачислен в штаб конной разведки...
-
Какая трагическая история семьи - и такой патриотизм у детей! -
продолжает Надежда. - Уже после войны командир Иосиф Апарович вспоминал,
что не хотел принимать Марата в отряд - совсем ведь ребенок. Однако
Марат был настойчив и очень быстро проявил лучшие качества. Ходил по
деревням с холщовой сумкой, собирал сведения. И скоро был переведен в
разведку. Зимой 1943-го возле деревни Румок небольшая часть партизан
попала в окружение - нужно было передать сведения другому отряду, чтобы
тот начал наступление. Командир послал одного бойца - его по дороге
убили. Тогда вызвался Марат. Вскочил на своего любимого Орлика,
пригнулся, буквально слившись с конем, и поскакал. Отряд был спасен.
Окончивший четыре класса сельской школы невысокий паренек, с трудом забиравшийся на огромного Орлика, но неизменно отказывавшийся от помощи, юный партизан Казей всегда носил на поясе две гранаты: одну - справа, другую - слева. Когда Ариадна, вслед за братом пришедшая в отряд, поинтересовалась, почему именно так, Марат отделался шуткой: «Чтобы не перепутать: одна - для немцев, другая - для меня...» Однако шутка стала явью. Весной 1944-го Марат Казей погиб. До освобождения Белоруссии оставалось несколько недель...
11 мая Марат и командир разведки Ларин отправились на задание в деревню Хоромицкие, - описывает последний день героя-подростка руководитель школьного музея в Минске. - Нужно было добраться до связного, передать листовки и получить сведения. Деревня спала. И лишь в одном доме партизан ждали...
Что было дальше, в Станьково и в Минске рассказывают с вариациями, которые, если честно, сути не меняют. И менее героическим подвиг Марата не делают. Рассуждать, кто прав, сейчас не время. А спросить, как было на самом деле, уже не у кого - за 70 лет многое забылось, обросло легендами. Что говорить о деталях последнего боя Марата, если даже дат рождения, по разным источникам, у белорусского героя - две. В Станьково память земляка чтут 10 октября, а в Минске - 29-го. Хотя, может, это и неплохо?
Уставший Марат попросился прилечь. Но сон был коротким. Раздались выстрелы - в деревню ворвались немцы.
Ларина уже в поле догнала пуля, - повествует взрослыми словами семиклассник Илюша. - А Марат успел достичь кустов, там и пришлось принять бой. Сначала строчил автомат, потом рванула первая граната. Немцы уже падали и не поднимались. Они почти не стреляли - видели, что в кусты забежал подросток. Значит, хотели взять живым. Это хорошо известно, потому что происходило на глазах у всей деревни. Рванула вторая граната - и все затихло...
Существует даже легенда - когда фашисты подошли к погибшему Марату и один из них достал штык, чтобы нанести удар, офицер сказал: «Это герой! Так должен воевать каждый немецкий солдат», - подытоживает Надежда Рудак.
После войны Николай Баранов, командир бригады имени Рокоссовского, в которую входил и партизанский отряд имени 25-летия Октября, признает: за каждую разведоперацию, за каждый бой Марат заслуживал награды. За четыре месяца 1944 года - три благодарности. За полтора года в отряде - орден Отечественной войны I степени, медали «За отвагу» и «За боевые заслуги». Высочайшего звания Героя Советского Союза и ордена Ленина Марат Казей будет удостоен посмертно. Спустя 20 лет после Великой Победы.
«В пионерском отряде он был звеньевым и горнистом... Очень любил военные игры, с увлечением пел песни, любимыми были «Орленок» и про Чапаева, которому Марат просто поклонялся. Он много читал о героях Гражданской войны, с большим интересом - научно-фантастические произведения Герберта Уэллса и Жюля Верна... Всегда был занят делом, любил труд и много помогал в работе по дому, особенно бабушке: носил ей воду, колол дрова, таскал мешком траву для свиней и т.д. Отличался Марат серьезностью и выдержкой, а вместе с тем был исключительно скромен и застенчив», - читаю пожелтевшие от времени листочки воспоминаний Ариадны Казей о младшем брате.
Создание
музея в минской школе №28, где она долгие годы преподавала белорусский
язык и литературу, во многом - ее заслуга. Заслуженный учитель
Белорусской ССР, Герой Соцтруда, Ариадна Ивановна передала музею
бесценные семейные реликвии - сшитый мамой матросский костюмчик,
фуфайку, ушанку Марата. А также уникальный снимок, сопровождающий теперь
все энциклопедические статьи и интернет-публикации. Обычный портрет
мальчишки с умными глазами. Ничего особенного. Если не знать, что сделал
его обыкновенный фашист, зашедший во двор к бабушке Марата попросить
«яйки». На следующий день немец принес снимок - лучшее фото
пионера-героя за короткие 14 лет...
Героической, к слову, была жизнь самой Ариадны Ивановны. И не потому, что заслужила орден Ленина и Золотую звезду «Серп и молот», хотя для учителя школы такая награда дорогого стоит. Лютой зимой 1943-го партизанка Ариадна Казей обморозила ноги. Спасти их - в то время и в той ситуации - не представлялось возможным. Раскаленной на огне ножовкой врач отрезал 17-летней девушке обе ноги. В полевых условиях. Без всякого наркоза.
Потом Ариадна требовала пистолет, - перенимает эстафету у брата-близнеца семиклассник станьковской школы Егор Образцов. - Но кто-то сказал: с бедой надо переночевать... После войны она поступила в пединститут, танцевала, занималась физкультурой, и долгое время сокурсники даже не догадывались, что Ариадна - инвалид, протезы были сделаны в виде модных сапожек.
После
той операции было еще шесть. Ариадна все вытерпела, выстояла, словно
дала обязательство жить за себя и за Марата. Родила сына, дочь, стала
бабушкой и прожила 82 года. Недавно ее правнучка - ученица минской школы
№28 Александра Казей - победила в творческом конкурсе, посвященном
Марату.
В жизни всегда есть возможность совершить подвиг, - перефразировала уже забытое выражение пролетарского писателя Надежда Рудак. - Об этом мы говорим детям. Об этом - и стенд музея, посвященный выпускнику нашей школы Николаю Кобликову, в 19 лет погибшему в Афганистане. Его рота попала в окружение душманов. Грозил плен. Выбраться можно было только по минному полю. Первым пошел Коля. Почти преодолел опасный участок. И вдруг прогремел взрыв... Роту он спас... А когда-то здесь, в музее, под портретом Марата Казея, Колю принимали в пионеры.
Что нужно, чтобы совершить подвиг? - спрашиваю у Илюши и Егора.
Смелость. Героизм. Любовь к Родине...
Такие простые слова. И такие великие понятия. Почти исчезнувшие из лексикона и жизни.
Имя Марата живет, зайдите в любое учреждение - вам все про него расскажут, - убеждает замначальника отдела образования, спорта и туризма Дзержинского райисполкома Татьяна Апранич. - Сохраняя историческую фактуру, мы сохраняем традиции. А когда традиции живут, крепчает народ. Для белорусов важно не ажиотаж создавать вокруг своих героев - память должна быть тихой. Но постоянной. Не от даты к дате.
Первого сентября после общего урока все первоклашки обязательно приходят в музей, - конкретизирует замдиректора по воспитательной работе станьковской школы Наталья Кривицкая. - У Мемориального комплекса, где похоронен Марат, ученики бывают каждую неделю: благоустраивают, убирают территорию, проводят экскурсии. Ежегодно выезжают на место гибели. Школа и пионерская дружина носят имя Марата Казея, по-другому нельзя. Да, в 90-е годы было непросто - музей находился в парке, его начали грабить. Но с 2004 года снова работает, теперь - в школе. И очень востребован. К нам едут не только со всей Беларуси. Посмотрите книгу записей - тут и Подмосковье, и Сыктывкар...
Война унесла жизнь каждого третьего белоруса, это высокая цена за Победу, - продолжает Татьяна Апранич. - Поэтому все мероприятия в школах и социально значимые проекты направлены на популяризацию патриотических настроений. А в Станьково давно сложилась традиция - каждый год, после выпускного бала в райцентре Дзержинск, школьники возвращаются в село и идут к Мемориальному комплексу - почтить память Марата.
Герой Советского Союза
Марат Иванович Казей родился 29 октября 1929 в деревне Станьково Дзержинского района Белоруссии.
В деревню, где жил Марат с мамой, Анной Александровной Казей, ворвались фашисты. Осенью Марату уже не пришлось идти в школу в пятый класс. Школьное здание фашисты превратили в свою казарму. Враг лютовал.
Так в самом начале самой страшной войны Марат и Ариадна останутся одни. Ему двенадцать лет, ей - шестнадцать. Когда брали маму, из карманов Марата вытряхнули четыре револьверных патрона. Но не обратили на это внимания. Или, может, пожалели мальца. А у Марата был припрятан и револьвер, знал он уже окруженцев и помогал им вместе с мамой. Вскоре их маму повесили.
После смерти матери Марат со старшей сестрой Ариадной ушли в партизанский отряд имени 25-летия Октября в ноябре 1942 года. Ариадна через какое-то время покинула отряд из-за травмы, Марату предложили продолжить учёбу, прерванную войной, но он отказался и остался в партизанском отряде. В тринадцать лет он стал полноценным бойцом.
Более того, смышлённый парнишка был зачислен во взвод конной разведки. В сохранившейся тетради личного состава отряда значится, что Марат Казей воевал ровно полтора года, день в день.
Впоследствии Марат был разведчиком штаба партизанской бригады им. К. К. Рокоссовского. Ходил в разведку, как в одиночку, так и с группой. Участвовал в рейдах. Подрывал эшелоны. За бой в январе 1943 года, когда, раненый, он поднял своих товарищей в атаку и пробился сквозь вражеское кольцо, Марат получил медаль «За отвагу» и «За боевые заслуги».
Марат ходил в шинели и гимнастёрке, которые ему были сшиты отрядным портным. На поясе всегда носил две гранаты. Одну справа, другую слева. Однажды сестра Ариадна спросила его: почему бы обе не носить с одной стороны? Он ответил как бы шуткой: чтобы не перепутать – одну немцам, другую себе. Но взгляд при этом был совершенно серьезным.
В тот последний свой день Марат и командир разведки штаба бригады Ларин, рано утром на конях приехали в деревню Хоромицкие. Ларину надо было встретиться со связным. Не мешало бы часок и передохнуть. Лошадей привязали за сараем у крестьянина. Ларин направился к связному, а Марат зашел к своим знакомым и попросил позволения прилечь, но чтобы ровно через час его разбудили. Он даже не снимал шинель и не разувался. Не более чем через полчаса раздались выстрелы. Деревню охватывала цепь немцев и полиции. Ларина уже в поле догнала пуля. Марат успел достичь кустов, но там и пришлось принять бой.
Это происходило практически на глазах у всей деревни. Потому все и стало известно. Сначала строчил автомат. Потом рванула граната. Немцы и полицаи почти не стреляли, хотя многие падали и уже не поднимались. Хотели, значит, взять живым, ведь видели, что забежал в кусты и стал отбиваться подросток. Потом взорвалась вторая граната. И все затихло. Так, погиб 14-летний Марат Казей.
Марата, Ларина и еще одну партизанку, которую облава застала в деревне, хоронили с почестями.
Из приказов по бригаде имени Рокоссовского, изданных в 1944 году, Марату посвящено четыре. Три – с объявлением благодарности за выполнение боевых заданий. Четвертым – предписывалось считать Марата героически погибшим в неравном бою с немецко-фашистскими захватчиками 11 мая 1944 года в деревне Хоромицкие.
Весной 1945-го в Беларусь возвращается сестра Марата. Страшную весть сообщила еще в Минске мамина сестра. В тот же вечер девушка уехала в Станьково. Первый памятник Марату установлен на месте его гибели, на опушке леса. Но в 1946 тело Марата решили перевезти в Станьково.
Ариадна Ивановна после войны стала педагогом в 28-й минской школе. Она многое сделала, чтобы о подвиге ее брата знали школьники. В 28-й школе был открыт музей имени Марата Казея.
А в родной деревне героя Станьково Дзержинского района Минской области его именем названа средняя школа и создан музей. Каждый год 9 мая учащиеся школы проводят торжественную линейку возле мемориала Марата Казея.
Для увековечения памяти Марата многое сделал журналист Вячеслав Морозов, работавший собственным корреспондентом «Пионерской правды». Он рассказал школьникам о подвиге юного бойца, написал и издал книгу о жизни Марата Казея «В разведку шел мальчишка».
Писатель Станислав Шушкевич тоже написал книгу про Марата Казея, которую назвал "Отважный Марат".
Он мог эвакуироваться в тыл, но сделал другой выбор
Каждому, кто в советское время носил пионерский галстук, знакомо имя Героя Советского Союза Марата Казея , не дожившего даже до 15 лет. Так вышло, что он был последним мужчиной в своей семье, от которой в годину репрессий почти никого не осталось. Он и погиб как мужчина, не делая себе скидок на возраст и на всё, что недодала ему жизнь.
Имя в честь линкора
Марату Казею судьба уготовила в родители пламенных коммунистов и – что гораздо более интересно – однофамильцев из одной деревни. Его отец Иван Георгиевич десять лет служил на флоте, на линкорах - сначала на «Севастополе», потом на «Марате». Уволившись, он вернулся в родную деревеньку Станьково в Минской области, где и обзавелся семьей.
У Казеев сначала было пятеро детей. Марат, родившийся 10 октября 1929 года, получил имя в честь любимого отцовского корабля. Возможно, пареньку из глубокой провинции такое имя не очень-то и подходило, но тогда, в эпоху всеобщей индустриализации, то и дело среди младенцев появлялись Труды, Баррикады, Электростали, поэтому Марату никто не удивился.
Преданность делу революции и даже маленькие дети не уберегли Ивана Георгиевича в 1935 году от карающей без разбору руки НКВД. В застенки отправились и его родные и даже двоюродные братья. Перед судом жене и малышам еще удалось повидать главу семьи. Они даже и представить не могли, за что можно арестовать их папку, настоящего большевика и работягу-механика, а уж тем более обозвать его «вредителем». Но Казей-старший сгинул в лагерях, а реабилитировали его только спустя четверть века в 1959 году.
Дети врага народа
Анна Казей , как и ее муж, была убежденной коммунисткой. Она являлась членом избирательной комиссии по выборам депутатов Верховного Совета СССР. После ареста супруга ее выгнали из педагогического института и из квартиры, а позднее саму арестовали по надуманному обвинению в «троцкизме».
Дети оказались на воспитании у бабушки. Трое из них потом умерли, остались только Марат и сестра Ариадна , которая была немного постарше и которую отец тоже назвал с выдумкой, в честь героини мифа о Минотавре и Тезее .
В начале войны мать была освобождена. Ни арест мужа, ни собственные злоключения не заставили ее разочароваться в коммунистических идеалах и отвернуться от Советской власти. Такими же выросли сын и дочь.
Во время Великой Отечественной войны вместе с детьми Анна Александровна оказалась на оккупированной территории. Рискуя жизнью, в том числе и жизнью детей, она прятала в своем доме и лечила раненых партизан. На нее донесли. В 1942 году фашисты схватили ее и прилюдно вздернули на виселицу. Марат и его сестра оказались в партизанском отряде имени 25-летия Октября.
Вскоре отряд попал в окружение. Марату и Ариадне удалось выйти, но при этом девушка отморозила ноги. Самолетом ее эвакуировали в тыл, но врачи не смогли остановить гангрену, и ноги Ариадне пришлось ампутировать.
Граната для себя
Марат отказался эвакуироваться вместе с сестрой и остался в отряде. За храбрость и ловкость он был назначен разведчиком штаба бригады имени маршала Рокоссовского . Юный возраст и малый рост не только не мешал ему быть полноправным солдатом, но напротив – давал преимущество. Во время рейдов и диверсий паренек безбоязненно мог появляться там, где его взрослых товарищей сразу бы задержали.
К 14 годам за участие в боевых операциях Казей был награжден орденом Отечественной войны I степени, медалью «За отвагу» и медалью «За боевые заслуги». До Победы он не дожил год. И погиб пионером, вряд ли кто-то в условиях партизанского отряда официально принимал в комсомол.
11 мая 1944 года вдвоем с командиром разведки штаба бригады Лариным Марат приехал в поселок Хоромицкие Узденского района Минской области. Они должны были встретиться со связным, но попали в засаду. Немцы окружили деревню. Завязался бой. Ларина сразу убили. Марат залег в небольшую ложбину и отстреливался до тех пор, пока у него не кончились патроны.
Жители деревни были свидетелями неравного боя. Они рассказывали, что немцы много раз предлагали мальчику сдаться и гарантировали ему жизнь. Марат был тяжело ранен, но продолжал сопротивляться врагу. Когда у парня кончились патроны, немцы попытались подойти к нему, чтобы взять его в плен. Марат, подпустив их как можно ближе, бросил гранату, убив несколько человек. После этого он затих. Немцы, выждав некоторое время опять подошли к нему. Как оказалось, у него была вторая граната. Он взорвал ее, убив себя и еще нескольких фашистов.
Героический род
Позже, в 1946 году, когда Ариадна Ивановна смогла похоронить брата, она увидела, что у Марата не было кистей рук и была глубокая рана черепа. Но ей удалось отстричь локон светлых волос брата на память…
Спустя 21 год история Марата стала известна всему СССР. Только тогда храбрый пионер посмертно удостоился звания Героя Советского Союза. Его портреты имелись практически в каждой советской школе, а его имя стало символом храбрости и самоотверженности. Именем Марата Казея называли пионерские отряды и дружины.
Ариадна Казей была одним из хранителей памяти о юном герое. И не только о нем – ведь род Казеев в 30-е годы фактически был уничтожен.
Не имея ног, она сумела «приручить» протезы, стала учителем и отдала работе в школе большую часть своей жизни. За доблестный труд получила звание Героя Социалистического труда. В созданном ею музее Марата Казея хранятся те немногие семейные реликвии, которые она сумела сохранить.
Марат Казей
В первый же день войны Марат увидел двоих на кладбище. Один, в форме танкиста Красной Армии, заговорил с деревенским мальчиком:
– Послушай, где тут у вас…
Глаза незнакомца беспокойно бегали по сторонам.
Марат обратил внимание ещё на то, что пистолет висел у танкиста почти на самом животе. «Наши так не носят оружие», – мелькнуло в голове мальчика.
– Я принесу… молоко и хлеб. Сейчас. – Он кивнул в сторону деревни. – А то пойдёмте к нам. Наша хата на краю, близенько…
– Неси сюда! – уже совсем осмелев, приказал танкист.
«Наверное, немцы, – подумал Марат, – парашютисты…»
Немцы не сбрасывали на их деревню бомбы. Вражеские самолёты пролетали дальше на восток. Вместо бомб свалился фашистский десант. Парашютистов вылавливали, но никто не знал, сколько их сброшено…
…В хате отдыхало несколько наших пограничников. Анна Александровна, мама Марата, поставила перед ними чугун со щами, кринку молока.
Марат влетел в хату с таким видом, что все сразу почувствовали неладное.
– На кладбище – они!
Пограничники бежали к кладбищу за Маратом, который вёл их короткой тропкой.
Заметив вооружённых людей, переодетые фашисты бросились в кусты. Марат – за ними. Добежав до опушки леса, «танкисты» начали отстреливаться…
…Вечером к хате Казеев подкатил грузовик. В нём сидели пограничники и двое пленных. Анна Александровна со слезами бросилась к сыну – он стоял на ступеньке кабины, ноги у мальчика были в крови, рубашка изодрана.
– Спасибо вам, мамаша! – пожимали воины по очереди руку женщине. – Смелого сына вырастили. Хорошего бойца!
Рос Марат без отца – он умер, когда мальчику не было и семи лет. Но отца, конечно, Марат помнил: бывший балтийский матрос! Служил на корабле «Марат» и имя сынишке захотел дать в честь своего корабля.
Анна Александровна, старшая сестра комсомолка Ада и сам Марат – вот и вся семья Казеев. Дом их – на краю села Станьково, у шоссейной дороги, что ведёт в Минск.
Днём и ночью по этой дороге громыхают вражеские танки.
Дзержинск, районный городок, занят фашистами. Уже несколько раз наведывались они и в Станьково. Ворвались в хату к Анне Александровне. Перерыли всё, что-то искали. Счастье для Казеев, что не догадались поднять половицу в сенях. Там Марат запрятал патроны и гранаты. Целыми днями он пропадал где-то и возвращался то с обоймой патронов, то с какой-нибудь частью от оружия.
Осенью Марату не пришлось бегать в школу, в пятый класс. Школьное здание фашисты превратили в свою казарму. Многих учителей арестовали, отправили в Германию. Фашисты схватили и Анну Александровну. Пронюхали враги, что она держит связь с партизанами, помогает им. А через несколько месяцев Марат с сестрой узнали: их маму гитлеровские палачи повесили в Минске, на площади Свободы.
Марат ушёл к партизанам в Станьковский лес.
…Шагает по заснеженной дороге маленький человек. На нём драная фуфайка, лапти с онучами. Через плечо перекинута холщовая сума. По сторонам – печи сожжённых хат. Каркают над ними голодные вороны.
Проходят по дороге немецкие военные машины, попадаются навстречу и пешие гитлеровцы. Никому из них и в голову не может прийти, что по дороге идёт партизан-разведчик. У него боевое, немного даже грозное имя – Марат. Нет в отряде такого ловкого разведчика, как он.
Мальчишка с нищенской сумой идёт в Дзержинск, где очень много фашистов. Марат хорошо знает улицы и здания, потому что бывал до войны в городке не один раз. Но сейчас каким-то чужим, неузнаваемым стал городок. На главной улице немецкие вывески, флаги. Перед школой раньше была гипсовая фигурка пионера-горниста. На его месте теперь стоит виселица. На улицах много гитлеровцев. Шагают, надвинув каски на лоб. По-своему приветствуют друг друга, выбрасывают правую руку вперёд: «Хайль Гитлер!»
Увлечённый выполнением задания, он не заметил, как наскочил на немецкого офицера. Поднимая оброненную перчатку, офицер брезгливо поморщился.
– Дяденька! – застонал Марат. – Подайте что-нибудь, дяденька!
…Через несколько дней партизанский отряд ночью разгромил фашистов в Дзержинске. И партизаны благодарили Марата: помогла разведка. А он уже готовился в другую дорогу, такую же опасную и такую же дальнюю. Ходить хлопчику приходилось гораздо больше, чем остальным бойцам. А опасности…
Ходил Марат в разведку и один и вместе с опытными бойцами. Наряжался подпаском или нищим и отправлялся на задание, забыв про отдых, про сон, про боль в натёртых до крови ногах. И не было случая, чтобы пионер-разведчик возвратился ни с чем, с пустыми, как говорят, руками. Обязательно принесёт важные сведения.
Марат узнавал, куда и по каким дорогам пойдут вражеские солдаты. Он замечал, где расположены немецкие посты, запоминал, где замаскированы вражеские пушки, расставлены пулемёты.
Зимой партизанская бригада разместилась в деревне Румок. Каждый день шли и шли в Румок советские люди – старики, подростки. Они просили дать им оружие. Получив винтовку или автомат, принимали партизанскую клятву. Приходили в отряды и женщины. Дозорные посты пропускали их без задержки.
Морозным утром 8 марта по дорогам, что вели в Румок, двигались большие группы женщин. Многие несли ребятишек на руках.
Женщины уже были у леса, когда к штабу на взмыленных конях подлетело трое всадников.
– Товарищ командир! Подходят не женщины – переодетые немцы! Тревога, товарищи! Тревога!
Конники понеслись вдоль деревни, поднимая бойцов. Впереди скакал Марат. Полы его широкой, не по росту, шинели развевались по ветру. И от этого казалось, будто всадник летит на крыльях.
Послышались выстрелы. Почуяв опасность, «женщины» начали падать в снег. Падали так, как это могут делать хорошо обученные солдаты. Распеленали они и своих «младенцев»: то были автоматы.
Начался бой. Над Маратом не раз проносились пули, пока он доскакал до командного пункта и укрыл коня за хатой. Здесь же беспокойно топтались ещё две оседланные лошади. Их хозяева, связные, лежали рядом с командиром бригады Барановым, ждали его приказаний.
Мальчик снял автомат, подполз к командиру. Тот оглянулся:
– А, Марат! Плохи наши дела, браток. Близко подошли, гады! Сейчас бы отряду Фурманова им с тыла ударить.
Марат знал, что фурмановцы километрах в семи от Румка. Они действительно могли бы зайти немцам в тыл. «Надо им сообщить!» Мальчик уже хотел было ползти к коню. Но комбриг обратился к другому партизану:
– Давай, Георгий! Скачи, пусть не мешкают ни минуты!..
Но связному не удалось даже выбраться из деревни. Он упал с коня – скосила пулемётная очередь. Не суждено было проскочить и второму связному.
Не спрашивая ни о чём командира, Марат пополз к своему Орлику.
– Подожди! – Баранов подошёл к нему. – Береги себя, слышишь? Скачи прямиком, так вернее будет. Мы тебя прикроем. Ну!.. – Марат почувствовал, как к его лицу прижалась колючая щека командира. – Сынок…
Стреляя по врагу, командир то и дело поднимал голову, чтобы посмотреть на поле, по которому летел крылатый конь. Всадника почти не видно. Он прижался к лошадиной шее, словно слился с Орликом. До спасительного леса оставались считанные метры. Внезапно конь споткнулся, и сердце у командира сжалось, глаза невольно закрылись. «Неужели всё?» Комбриг открыл глаза. Нет, показалось, Марат продолжал стремительно лететь вперёд. Ещё рывок! Ещё…
Все, кто наблюдал за Маратом, закричали «ура».
И всё же бригаде пришлось уйти из сожжённого села: партизанская разведка донесла, что немцы решили двинуть на Румок танки и самолёты.
Отряды покинули старые места.
Но через несколько месяцев партизаны вернулись в Станьковский лес.
Однажды пошёл Марат в разведку с комсомольцем Александром Райковичем. Ушли разведчики, да что-то долго не возвращались. В отряде забеспокоились: уж не случилось ли что? Вдруг слышат: по лесной просеке мчится машина. Партизаны схватились за оружие, думали – фашисты. А как увидели, в чём дело, рассмеялись. В офицерской штабной машине восседали Марат с Александром. Разведчики сумели в тот раз добыть ценные сведения и у врага из-под носа угнали машину.
Но когда уходили «на работу» подрывники во главе с Михаилом Павловичем, бывшим станьковским учителем, Марат сам провожал их завистливыми глазами. Давно хотелось ему сходить с Михаилом Павловичем на железную дорогу.
– Пристал ты ко мне, как репей! – сказал однажды минёр. – Вот идём сейчас к товарищу Баранову. Что он решит.
Однако и от Михаила Павловича зависело многое. Он повернул разговор так, что Баранов ответил:
– Что ж, я не возражаю, – и, обращаясь уже к Марату, сказал: – Ты, сынок, передай своему взводному наше решение и собирайся. Дорога у вас впереди нелёгкая.
В группе Михаила Павловича десять человек. Всю дорогу приходилось быть очень осторожным, пробираясь мимо вражеских постов и застав.
На второй день пути группа вышла к деревне Глубокий Лог. Там жил партизанский связной. Чтобы двигаться дальше, надо было узнать у него, не грозит ли подрывникам опасность. Идти в Глубокий Лог днём было слишком рискованно. А ждать до темноты – значило потерять много времени.
И тут Марат неожиданно предложил:
– Я схожу!
Вытащил из рюкзака лапти с онучами, изодранную шапку. Всё это он прихватил с собой на всякий случай.
Быстро переодевшись, Марат пошёл в тихую, безлюдную деревню. Партизаны старались не выпускать его из виду, в случае чего готовы были сразу прийти на выручку. Но всё обошлось хорошо. Через полчаса Марат возвратился к своим товарищам.
– Михаил Павлович! Через Глубокий Лог утром немцы проезжали. Человек сорок. Они в Васильевке теперь. На Мостищи идти нельзя: засады.
Из донесения разведки подрывники поняли: шагать и шагать им теперь обходными путями.
Шли партизаны шагом – гуськом, на расстоянии двух-трёх метров друг от друга. Ступали точно след в след. Марату приходилось прыгать, чтобы попасть в след.
Апрельский снег на дорогах стал водянистый. И ноги часто проваливались до самой воды.
Завечерело. Время от времени в небо взлетали ракеты, освещая всю округу. Тогда бойцы падали на мёрзлую землю. Марат повредил себе руку. Было больно. Он едва не вскрикнул. Лёжа на талом снегу, Марат ясно услышал метрах в десяти немецкую речь. Становилось всё холодней. Мокрые ветви обмёрзли. Когда партизаны отводили их рукой, они звенели.
Спина у Марата стала мокрой от пота, ноги подкашивались. Думал он только об одном: «Скорей бы взорвать».
Какой же счастливой показалась мальчику та минута, когда увидел он сноп искр, вылетавших из трубы паровоза. Михаил Павлович крепко стиснул мальчику локоть.
Тяжело дыша, вынырнули из темноты партизаны – они закладывали взрывчатку. Один из них передал Михаилу Павловичу что-то в руки и лёг. Рядом расположились остальные.
– Так, – произнёс полушёпотом Михаил Павлович, – так… теперь можно… Марат, держи-ка! – протянул мальчику подрывную машинку, от которой тянулся электропровод к минам. – Когда скажу– крутнёшь ручку, как я тебя учил…
Поезд шёл на большой скорости. Рявкнул гудок паровоза, и почти в тот же миг Михаил Павлович крикнул:
– Давай, Марат!
Мальчик повернул рукоятку подрывной машинки. Короткая вспышка озарила платформы и стоящие на них орудия. Гул пронёсся по лесу.
Горячей воздушной волной Марата оттолкнуло назад. Но он не отрывал взгляда от железнодорожного полотна. Вагоны с грохотом катились под откос, натыкаясь друг на друга.
– Отходи! – прозвучала команда Михаила Павловича. Пробираясь цепочкой к условленному месту, партизаны отчётливо слышали вопли искалеченных фашистских солдат.
Радость не покидала Марата всю дорогу. «Сегодня и я отомстил им!» – думал мальчик, шагая за Михаилом Павловичем.
Михаил Павлович точно видел под талым снегом все лесные тропинки. Выбирал из них те, что вели к партизанскому лагерю. Под сапогами хрустел ледок. Подмораживало. Опять хотела взять верх зима. Но уже было видно: весна скоро осилит её.
И осилила!
В мае, когда Марат Казей отправился в новую разведку, берёзы стояли усыпанные зелёным пушком. Впереди ехал начальник разведки Михаил Ларин.
…Выехали на опушку.
– На-ка, глянь, – Ларин протянул свой бинокль пареньку. – У тебя глаза поострее…
Пока разведчики ехали лесом, заметно стемнело. Выехали на опушку леса. Марат сразу же залез на дерево. Ему удалось разглядеть лежащую впереди деревеньку. По всем приметам, фашистов в ней не было. Но всё-таки Ларин решил переждать в лесу и ночью пробраться в деревню.
Деревня, казалось, вымерла: ни звука, ни огонька. Но разведчики знали: тишина бывает обманчива, особенно ночью. Марат нащупывал гранаты за поясом. А бывалый конь его ступал осторожно.
Задворками партизаны подъехали к хате, которая ничем не выделялась среди других хат. Ларин постучал рукояткой плети в окно. Никто не ответил. Было слышно, как в хлеву вздыхал телёнок.
Постучали ещё. В темноте окна проплыл огонёк свечи.
Дверь отпер старик в холщовой рубахе. Не спрашивая, кто пожаловал к нему в такой поздний час, он пропустил гостей вперёд.
– Дед, на заре подымешь нас, – сказал Ларин старому белорусу, молча стоящему перед ним с огарком свечи. – Устали мы… Да и кони пусть передохнут. Ты уж покорми их чем-нибудь.
Хозяин кивнул. Марата неудержимо тянуло ко сну. Не раздеваясь, улёгся он на жёсткой лавке.
Лишь только закрыл глаза, как Ларин затряс его:
– Скорее! Фашисты!
Марат вскочил, нашарил автомат.
– На коней и к лесу! – командовал Ларин. – Держи прямо к бору! А я правее…
Низко пригнувшись к лошадиной гриве, Марат смотрел только вперёд, на зубчатый край леса, чуть видный в предрассветной мгле. А вдогонку уже летели вражеские пули. Вдруг неожиданно застрекотал пулемёт, и конь под Маратом рухнул на землю. Не чувствуя боли от падения, Марат побежал по полю к кустам. Они были совсем близко, высокие, густые. «Только бы добежать!» Оставшуюся сотню метров мальчик уже полз – пули свистели с разных сторон.
Марат вытащил из-за пояса две гранаты, положил их перед собой.
По полю длинной цепью двигались фашисты. Шли смело: знали – в кустах всего-навсего один партизан.
Марат не знал, что Ларин не успел добраться до леса, что убит он с конём посреди поля.
У мальчика была ещё надежда, что вот сейчас вместе с ним застрочит по фашистам ещё один автомат. Выпустив длинную очередь, Марат прислушался. Нет, он остался один. Надо экономить патроны.
Враги залегли, но почему-то не стреляли. А через несколько минут цепь поднялась.
Вот она приближается к укрытию юного партизана. Уже можно различить, что в центре вышагивает офицер. Марат долго целился в него. Автомат, казалось, застрочил сам, злобно и метко. Фашисты снова ткнулись в землю. А когда они поднялись, офицера уже не было. Да и цепь заметно поредела.
Марат припал к дрожащему автомату. И тут кончились патроны! Фашисты словно почувствовали это. Они уже бежали, обходя кустарник с обеих сторон. И только теперь Марат понял: его хотят схватить живым.
Марат выждал, пока гитлеровцы подбежали совсем близко. Швырнул в них гранату. Послышались дикие крики и стоны. Теперь мальчик поднялся во весь рост:
– Берите же меня! Ну!
В кулаке Марат зажал вторую, вот-вот готовую разорваться гранату. Но не выпустил её из рук. Раздался взрыв!
От взрыва полегло ещё несколько гитлеровцев.
На то место, где «держал оборону» юный партизан-разведчик, приходят новые вёсны.
Над весело зеленеющей поляной стоит лёгкий дымок.
О чём-то хлопочут в берёзах птицы.
Там жители окрестных деревень поставили памятник.
На родину Марата, в деревню Станьково, идут и идут отряды пионеров.
Много километров проходят ребята, чтобы посмотреть на старый Станьковский парк, на реку и на хатку за рекой. В ней жил тот самый мальчик, что в свои 14 лет стал Героем Советского Союза,
За участие в боевых операциях юный партизан награждён медалью «За боевые заслуги», медалью «За отвагу», орденом Отечественной войны I степени.
9 мая 1965 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Марату Казею посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Славное имя Марата Казея носят многие пионерские отряды.
Ежегодно 11 мая, в день гибели Марата, у его могилы собираются боевые друзья, родные, представители различных делегаций, приезжающие почтить память героя.
В Станьково в этот день приезжают пионеры школы № 54 г. Минска.
Пионерской дружине этой школы первой в Белоруссии присвоено имя Марата Казея.
В городе Минске открыт памятник юному герою.
Постановлением Совета Министров РСФСР одному из кораблей Советского флота присвоено имя Марата Казея.
У войны нет лица. У войны нет возраста, пола и национальности. Война ужасна. Война не выбирает. Каждый год мы вспоминаем войну, унесшую миллионы жизней. Каждый год мы благодарим тех, кто сражался за нашу страну.
С 1941 по 1945 год в военных действиях принимали участие несколько десятков тысяч несовершеннолетних детей. «Сыновья полка», пионеры - деревенские мальчишки и девчонки, ребята из городов - их посмертно признавали героями, хотя они были гораздо младше нас с вами. Наравне со взрослыми они терпели лишения, защищали, стреляли, попадали в плен, жертвуя собственными жизнями. Они сбегали из дома на фронт, чтобы защищать Родину. Они оставались дома и терпели страшные лишения. В тылу и на линии фронта они каждый день совершали маленький подвиг. У них не было времени на детство, им не достались годы, чтобы взрослеть. Они взрослели по минутам, ведь у войны не детское лицо.
В этой подборке лишь некоторые истории детей, которые гибли на линии фронта за собственную страну; детей, которые совершали такие поступки, о каких взрослым страшно было задуматься; детей, которых война лишила детства, но не силы духа.
Марат Казей, 14 лет, партизан
Участник партизанского отряда имени 25-летия Октября, разведчик штаба 200-й партизанской бригады имени Рокоссовского на оккупированной территории Белорусской ССР.
Марат родился в 1929 году в деревне Станьково Минской области Белоруссии, успел окончить 4 класса сельской школы. Его родителей арестовали по обвинению во вредительстве и троцкизме, братьев и сестер «разбросали» по бабушкам-дедушкам. Но семья Казеев не обозлилась на советскую власть: в 1941 году, когда Белоруссия стала оккупированной территорией, Анна Казей, жена «врага народа» и мать маленьких Марата и Ариадны, прятала у себя раненых партизан, за что была повешена. Марат ушел в партизаны. Он ходил в разведку, участвовал в рейдах и подрывал эшелоны.
А в мае 1944-го при выполнении очередного задания около деревни Хоромицкие Минской области 14-летний боец погиб. Возвращаясь с задания вдвоем с командиром разведки, они наткнулись на немцев. Командира убили сразу, а Марат, отстреливаясь, залег в ложбинке. Уходить было некуда, подросток был тяжело ранен в руку. Пока были патроны, держал оборону, а когда магазин опустел, взял последнее оружие - две гранаты с пояса. Одну бросил в немцев сразу, а со второй подождал: когда враги подошли совсем близко, взорвал себя вместе с ними.
В 1965 году Марату Казею присвоено звание Героя СССР.
Борис Ясень, молодой актер
Борис Ясень - актер, сыгравший Мишку Квакина в фильме «Тимур и его команда». По некоторым данным, в 1942 году он вернулся с фронта, чтобы принять участие в съемках ленты «Клятва Тимура». На сегодняшний день молодой актер считается без вести пропавшим. В ОБД «Мемориал» информации о Борисе нет.
Валя Котик, 14 лет, разведчик
Валя - один из самых юных Героев СССР. Родился в 1930 году в селе Хмелевка Шепетовского района Каменец-Подольской области Украины. В занятом немецкими войсками селе мальчишка тайком собирал оружие, боеприпасы и передавал их партизанам. И вел собственную маленькую войну, как ее понимал: рисовал и расклеивал на видных местах карикатуры на гитлеровцев. В 1942 году начал выполнять поручения по разведке от подпольной партийной организации, а осенью этого же года выполнил первое боевое задание - ликвидировал начальника полевой жандармерии. В октябре 1943 года Валя разведал место нахождения подземного телефонного кабеля гитлеровской ставки, который вскоре был подорван. Также участвовал в уничтожении шести железнодорожных эшелонов, склада. Парень был смертельно ранен в феврале 1944 года.
В 1958 году Валентину Котику присвоено звание Героя Советского Союза.
Саша Колесников, 12 лет, сын полка
В марте 1943-го Саша вместе с другом сбежал с уроков и отправился на фронт. Он хотел добраться до части, где командиром служил его отец, но в пути встретил раненого танкиста, который воевал в отцовском подразделении. Тогда узнал, что батюшка получил от матери известия о его побеге и по прибытии в часть его ждал страшный нагоняй. Это изменило планы мальчика, и он сразу же пристроился к танкистам, которые направлялись в тыл на переформирование. Саша наврал им, что остался совсем один. Так в 12 лет он стал солдатом, «сыном полка».
Несколько раз успешно ходил в разведку, помог уничтожить поезд с немецкими боеприпасами. В тот раз немцы поймали мальчика и, озверев, долго избивали, а потом распяли - прибили руки гвоздями. Сашу спасли наши разведчики. За время своей службы Саша дорос до танкиста и подбил несколько вражеских машин. Солдаты называли его не иначе как Сан Санычем.
Домой вернулся летом 1945 года.
Алеша Ярский, 17 лет
Алексей был актером, его вы можете вспомнить по фильму «Детство Горького», в котором мальчик сыграл Лешу Пешкова. Парень ушел на фронт добровольцем, когда ему было 17 лет. Погиб 15 февраля 1943 года под Ленинградом.
Леня Голиков, 16 лет
Когда началась война, Леня добыл винтовку и ушел в партизаны. Худенький, небольшого роста, он выглядел младше своих тогда еще 14 лет. Под видом нищего Леня ходил по деревням, собирая необходимые данные о расположении фашистских войск и о количестве их боевой техники, а потом передавал эти сведения партизанам.
В 1942 году он вступил в партизанский отряд. Ходил в разведку, приносил важные сведения. Один бой Леня вел в одиночку против фашистского генерала. Граната, брошенная мальчиком, подбила машину. Из нее выбрался гитлеровец с портфелем в руках и, отстреливаясь, бросился бежать. Леня - за ним. Почти километр он преследовал врага и убил его. В портфеле оказались важные документы. Тогда штаб партизан немедленно переправил бумаги самолетом в Москву.
С декабря 1942-го по январь 1943 года партизанский отряд, в котором находился Голиков, с жестокими боями выходил из окружения. Мальчик погиб в бою с карательным отрядом фашистов 24 января 1943 года у деревни Острая Лука Псковской области.
Володя Буряк, младше 18 лет
Сколько лет точно было Володе - неизвестно. Знаем только, что в июне 1942 года, когда Вова Буряк плавал юнгой на корабле «Безупречный» вместе со своим отцом, он еще не достиг призывного возраста. Отец мальчика был капитаном судна.
25 июня корабль принимал груз в порту Новороссийска. Перед экипажем стояла задача прорваться в осажденный Севастополь. Тогда Вова заболел, и корабельный врач прописал парню постельный режим. В Новороссийске у него жила мама, и его отправили лечиться домой. Неожиданно Вова вспомнил, что забыл сказать напарнику по расчету, куда положил одну из запасных деталей пулемета. Он вскочил с постели и побежал на корабль.
Моряки понимали, что это плавание, скорее всего, окажется последним, ведь пробиваться в Севастополь с каждым днем становилось все труднее. Они оставляли на берегу памятные вещи и письма с просьбой передать их родным. Узнав о том, что происходит, Володя решил остаться на борту эсминца. Когда отец увидел его на палубе, парень ответил, что не может уйти. Если он, сын капитана, покинет корабль, то все точно поверят, что судно не вернется из атаки.
«Безупречный» подвергся нападениям с воздуха 26 июня с утра. Володя стоял у пулемета и обстреливал вражеские машины. Когда судно стало уходить под воду, капитан Буряк отдал приказ покинуть судно. Борт опустел, но капитан 3-го ранга Буряк и его сын Володя не покинули своего боевого поста.
Зина Портнова, 17 лет
Зина служила разведчицей партизанского отряда на территории Белорусской ССР. В 1942 году она вступила в подпольную комсомольско-молодежную организацию «Юные мстители». Там Зина активно участвовала в распространении агитационных листовок и устраивала диверсии против захватчиков. В 1943 году Портнова попала в плен к немцам. Во время допроса она схватила со стола пистолет следователя, застрелила его и еще двух фашистов, пыталась сбежать. Но ей не удалось этого сделать.
Из книги Василия Смирнова «Зина Портнова»:
«Допрашивали ее самые изощренные в жестоких пытках палачи…. Ей обещали сохранить жизнь, если только юная партизанка во всем признается, назовет имена всех известных ей подпольщиков и партизан. И опять гестаповцы встречались с удивлявшей их непоколебимой твердостью этой упрямой девочки, которая в их протоколах именовалась «советской бандиткой». Зина, измученная пытками, отказывалась отвечать на вопросы, надеясь, что так ее быстрее убьют… Однажды на тюремном дворе заключенные видели, как совсем седая девочка, когда ее вели на очередной допрос-пытку, бросилась под колеса проезжавшего грузовика. Но машину остановили, девчонку вытащили из-под колес и снова повели на допрос…»
10 января 1944 года 17-летнюю Зину Портнову расстреляли. В 1985-м ей посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Саша Чекалин, 16 лет
В 16 лет деревенский мальчик Саша стал членом партизанского отряда «Передовой» в Тульской области. Вместе с другими партизанами он поджигал фашистские склады, подрывал машины и устранял вражеских часовых и патрульных.
В ноябре 1941 года Саша тяжело заболел. Какое-то время он находился в одной из деревень Тульской области, близ города Лихвина, у «проверенного человека». Один из жителей выдал юного партизана фашистам. Ночью они ворвались в дом и схватили Чекалина. Когда дверь распахнулась, Саша кинул в немцев заранее приготовленную гранату, но она не взорвалась.
Фашисты несколько дней пытали мальчика. Потом его повесили. Тело оставалось на виселице более 20 дней - убирать его не разрешали. Сашу Чекалина похоронили со всеми воинскими почестями, только когда город освободили от захватчиков. В 1942 году ему присвоили звание Героя Советского Союза.
